Мятежная [= Уродина ] - Скотт Вестерфельд

Тэлли бросила взгляд в сторону стоящей на боевом постучрезвычайницы.

— Да, вижу.

Над ними с ревом пролетел еще один аэромобиль, и Босссхватил Тэлли за руку и утянул за угол дома, за бочку, в которую собираласьдождевая вода из желобов.

— Ты тоже ее заметила? — Он усмехнулся,продемонстрировав щербатые зубы. — Может, если мы побежим вместе, одномуповезет. Если второй ввяжется в драку.

Тэлли облизнула пересохшие губы.

— Да, пожалуй. — Она внимательней пригляделась кчрезвычайнице, стоявшей совершенно невозмутимо, будто старушка, ожидающаяпрогулочный катер. — Только у них реакция слишком быстрая.

— Это как посмотреть. — Босс снял с плеча дорожнуюсумку. — У меня на всякий пожарный случай две вещи имеются. — Боссрасстегнул «молнию» и вытащил из сумки пластиковый контейнер длясэндвичей. — Это раз, — сказал он, приподнял уголок крышки, и надконтейнером поднялось облачко пыли.

В следующую секунду в голове у Тэлли вспыхнул пожар. Онзакрыла лицо руками, из глаз у нее потекли слезы, она стала мучительно пытатьсяоткашлять язык пламени, забравшийся к ней в глотку.

— Не слабо, а? — хихикнул Босс. — Чистейшийперец «хабанеро», высушенный и молотый. Как приправа к фасоли — недурственно, авот для глаз — просто беда.

Тэлли наконец проморгалась и обрела дар речи.

— Вы с ума сошли?

— Второе, что лежит у меня в сумке, — невозмутимопродолжал Босс, — это образцы изобразительной культуры ржавников.Бесценные, невосполнимые артефакты двухсотлетней давности. Ты что выбираешь?

— Я?

Хочешь взять перец «хабанеро» или сумку с журналами? Хочешь,чтобы тебя сцапали, когда ты будешь отключать нашу подружку-чрезвычайницу? Илиты хочешь спасти часть драгоценного наследия человечества от этих варваров?

Тэлли опять закашлялась.

— Пожалуй, я… Я хочу убежать.

Босс улыбнулся.

— Славненько. Я-то бегать терпеть не могу. Тошнит меняот этого. И еще от того, что я облысел и почти ослеп. Я основательноподготовился, а ты, похоже, девочка резвая.

С этими словами он протянул Тэлли сумку. Она была тяжелая,но за время жизни в Дыме Тэлли здорово окрепла. Сумка с журналами — это былсущий пустяк по сравнению с полным рюкзаком металлолома.

Она вспомнила о самом первом дне, когда пришла сюда, когдавпервые увидела в библиотеке журнал и с ужасом узнала о том, как когда-товыглядело человечество. В тот день от снимков в этих журналах ее замутило, атеперь она была готова рисковать, чтобы спасти их.

— План такой, — продолжал Босс. — Я побегупервым, и когда эта чрезвычайница меня сцапает, я ей всю морду запорошу перцем.А ты беги прямо и быстро и не оглядывайся. Уяснила?

— Ага.

— Если повезет, глядишь, мы оба спасемся. Я, правда, отподтяжки лица не отказался бы. Готова?

Тэлли закинула лямку сумки на плечо.

— Пошли.

— Раз… два… — Босс запнулся. — Ой. Естьзагвоздка, юная леди.

— Что такое?

— Ты же разута.

Тэлли опустила глаза. В спешке она выбежала из дома босиком.По утрамбованной земле в Дыме ходить было легко, а вот в лесу…

— Ты и десяти метров не пробежишь, детка.

Босс забрал у нее сумку и отдал ей пластиковую коробочку.

— А теперь вперед.

— Но я… — пролепетала Тэлли. — Я совсем нехочу возвращаться в город.

— Понимаю, юная леди. А я бы, напротив, вовсе неотказался бы от услуг хорошего дантиста. Но всем нам приходится чем-то жертвовать.Ну, вперед!!!

И он вытолкнул ее из-за бочки.

Тэлли пошла вперед. Оказавшись посередине улицы, онапочувствовала себя совершенно беззащитной. Ей показалось, что прямо у нее надголовой рычит аэромобиль, и она инстинктивно пригнулась и бросилась к спасительномулесу.

Голова чрезвычайницы повернулась к Тэлли. Женщина стояла,безмятежно сложив руки на груди и хмурясь, будто учительница, заметившаямалышей, играющих в неположенном месте.

«Да она хоть почувствует этот перец?» — в отчаянии гадалаТэлли. Если бы перец на женщину подействовал, тогда Тэлли, пожалуй, смогла быдобежать до леса даже при том, что ей была отведена роль приманки. Дажебосиком.

Даже если бы оказалось, что Дэвида уже поймали и она никогдаего не увидит…

От этой мысли в ее душе забурлила такая злость, что онапомчалась прямиком к чрезвычайнице, сжав коробочку с перцем обеими руками.

Хищное лицо агентши озарилось усмешкой.

За долю секунды до того, как они столкнулись, чрезвычайницасловно бы исчезла, скрылась из виду, как монетка в руке фокусника. А вследующий миг Тэлли почувствовала, как что-то твердое ударило ее в пах. По ееноге растеклась острая боль. Девочку качнуло вперед, она вытянула перед собойруки, чтобы смягчить падение, и коробочка с перцем выскользнула из ее пальцев.

Она с размаху шлепнулась на землю и пропахала несколькосантиметров ладонями. Катясь по пыльной дороге, Тэлли увидела присевшую накорточки чрезвычайницу. Женщина попросту присела, но сделала это невероятнобыстро, а Тэлли перелетела через нее, как какая-нибудь неуклюжая малявка.Сыграли, так сказать, в чехарду.

Мотая головой и сплевывая набившуюся в рот землю, Тэллизаметила коробочку. Еще чуть-чуть — и она смогла бы до нее дотянуться. Онапотянулась к коробочке, но чрезвычайница прижала Тэлли лицом к земле. Девочкапочувствовала, как агентша рванула к себе ее руки, как впились в кожу назапястьях наручники из жесткого пластика.

Она подергалась, но сдвинуться с места не смогла.

Потом тяжесть исчезла, и чрезвычайница без труда перевернулаТэлли на спину, легонько пнув ботинком. Она стояла над Тэлли, холодно усмехаясьи держа в руке коробочку.

— Ну-ну, уродина, — проговорила жестокаякрасавица, — тебе лучше затихнуть. Мы не хотим сделать тебе больно. Ноесли придется, сделаем.

Тэлли хотела что-то сказать, но от боли у нее свело челюсти.Она сильно ударилась подбородком о землю, когда падала.

— Что у нас тут такое важное? — спросилачрезвычайница, встряхнув коробочку и пытаясь что-нибудь разглядеть черезполупрозрачный пластик.

Краешком глаза Тэлли заметила Босса, медленно и неловкобегущего к лесу с тяжелой сумкой.

— А вы откройте да посмотрите, — выпалила Тэлли,превозмогая боль.

— Посмотрю, не сомневайся, — продолжая улыбаться,отозвалась женщина. — Но сначала займемся тем, что поважнее.

Она перевела взгляд на Босса, и в ее позе появилось что-тозвериное. Она пригнулась и собралась, как кошка перед прыжком.